auxenne_elise

28 минут на прочтение Золотой пост

ЖЖ рекомендует
Категориий:

Анимизм – эволюционная способность?


Как мы знаем сегодня, души, как некой отдельной от организма субстанции, не существует. В науке сейчас принято говорить – психика, а психику порождает наш вполне материальный мозг.
В прошлых статьях мы разбирали, какие аспекты нашей физической жизни могли привести древнего человека к мысли о том, что у него есть отдельная от тела субстанция, отвечающая за его жизнь и разум. Теперь настало время немного разобраться с механизмами работы нашего мозга, которые создавали у наших предков - да и до сих пор создают у нас - такое необычное понимание природы человека.

Немножко о работе мозга
Начнём мы, как водится, с самого начала – с рождения человека. Ребёнок, рождаясь на свет, начинает видеть, слышать и ощущать этот мир. Конечно, он делает это ещё в утробе матери, однако во внешнем мире информации гораздо больше. Мозг маленького человека, чтобы начать ориентироваться в таком большом мире, должен сначала впитать в себя и обработать всю информацию, которая поступает к нему через органы чувств: зрение, обоняние и осязание.
Сейчас учёным известно, что информация не накапливается хаотично, и что мозг новорождённого – не чистый лист. У нашего мозга есть способность систематизировать информацию. Конечно, первоначально мозг не знает, что есть такие категории как люди, животные, предметы, скорее он отбирает по различной степени схожести. Он выявляет некие точки, которые совпадают у разных явлений, и создаёт как бы свои папки. Людей он определяет к людям, животных к животным, а предметы – к предметам.
Паскаль Буайе в книге «Объясняя религию. Природа религиозного мышления» называет этот классификатор «системы логического вывода» и очень подробно разъясняет, как он работает.

Также в деле обучения ребёнку помогают так называемые «зеркальные» нейроны. Их два типа, и один тип этих нейронов занимается двигательным повторением. «Смысл работы зеркальных нейронов в том, чтобы повторять мышечную активность другого организма и учиться, наблюдая за его движением», объясняет Вячеслав Дубынин[1].
Это огромное подспорье для малыша, ведь он учится, повторяя за взрослыми людьми, и даже использует копирование для совсем неожиданных для нас целей:
«Психолог Эндрю Мелцофф обнаружил, что малыши различают людей с помощью подражания. Повторив тот или иной жест одного взрослого, с другими взрослыми ребёнок попытается сымитировать другие движения. И когда вернется первый «товарищ по играм», ребёнок снова будет копировать его. Иными словами, малыш пользуется подражанием, чтобы проверить, с кем он взаимодействует, с каким досье соотнести вот это лицо, запах и т. д. »[2], пишет Паскаль Буайе в своей книге.
Причём малыш повторяет движения взрослого не потому, что он считает это нужным делать, или потому, что ему это нравится. Повтор движений взрослого является реакцией на определённый зрительный сигнал, то есть данная программа заложена в нашем мозге. То, что двигательные зеркальные нейроны автоматичны, может проверить любой родитель, у которого есть маленький ребёнок: достаточно показать малышу язык, чтобы он ответил вам тем же. Это могут повторить даже самые маленькие дети от 1,5 месяцев[3].
Подрастая, дети учатся методом подражания огромному количеству вещей, которому они самостоятельно, без примеров, никогда бы не научились. И, даже став взрослыми, люди всё ещё учатся чему-то новому методом подражания.

Второй тип зеркальных нейронов отвечает за нашу эмпатию. Так как мы социальные существа, для нормальной жизни в коллективе нам нужно понимать то, что ощущает другой человек. Поэтому у нас текут слёзы, когда мы смотрим мелодраму с душещипательной сценой, и охватывает гнев, когда видим несправедливость. Каждый раз, видя какую-то сцену, происходящую с другим человеком, мы в какой-то мере испытываем те же самые эмоции, которые предположительно испытывает этот человек.
А. Марков так пишет о принципе работы этих нейронов: «Суть его в том, что мысль о переживании сделана физически «из того же теста», что и само переживание. Когда мы о чём-то думаем, что-то себе представляем или вспоминаем, в мозге возбуждаются многие из тех нейронов, которые участвовали в непосредственном восприятии или переживании этого «чего-то»[4].
Иными словами, слово «сопереживание» действительно отражает суть данного чувства – ведь у нас при наблюдении чужих чувств возбуждаются те нейроны, которые бы возбуждались, если бы эту ситуацию переживали мы сами. Однако в момент наблюдения эти нейроны возбуждаются не в таком большом количестве, как если бы мы находились в данной ситуации сами, так что мы можем отличить собственные переживания от чужих.
Способность к эмпатии также помогает нам учиться, запоминать различные ситуации, помогает понимать, как следует поступать и как не следует, помогает понимать, как могут отреагировать на наши поступки другие люди.

Таким образом, в процессе обучения и накопления информации в мозге человека возникает картинка окружающего мира со всеми предметами, людьми и со всеми явлениями, которые в этом мире происходят. Способность создавать картинку окружающего мира – одна из фундаментальных способностей мозга, позволяющая нам ориентироваться в этом мире, а, следовательно, выживать.

«Теория разума»

Но одной этой картинки мало: наш мозг способен поставить в эту картинку нас самих и проиграть несколько различных вариантов будущего. Понятно, для чего эта способность – чтобы мы могли оценить, к чему может привести каждый из вариантов, и не ошиблись с принятием решения.
Для подобного проецирования мы используем модель самих себя – мысленную модель своей личности, включающую наши знания о самих себе, как психические, так и физические, иначе говоря, модель нашего «Я».
Но мы можем попробовать спроецировать будущее не только со своим образом, но и с образами других людей. У нас есть способность прогнозировать поведение другого человека, исходя из имеющейся у нас информации о его характере, привычках и об обстоятельствах, в которых находится этот человек, а также из предыдущего опыта – нашего личного или другого известного нам.
Проще всего это «предугадывание» можно выразить вопросами: «как бы я поступил на его месте?», «как бы он поступил в этой ситуации?» Эта способность нашего мозга – понимание и проецирование возможных поступков другого человека получила название «теории ума»[5].

Конечно, все мы можем проделать подобные «предсказания» в любых, даже самых обыденных условиях, например, когда собираемся готовить обед. При этой мысли у нас могут возникнуть в голове образы блюд, которые мы хотели бы приготовить. При этом люди, у которых есть семья, спокойно могут представить себе реакцию своих домочадцев, если они озвучат им свои намерения приготовить то или иное блюдо. Исходя из предполагаемой реакции своих домочадцев, эти люди будут принимать решения, какие же блюда им готовить сегодня.
Таких примеров наших способностей к предсказанию чужого поведения можно привести множество, однако учёным недостаточно подобных умозрительных заключений: они проводят эксперименты, чтобы получить подтверждения своих предположений.

Интересный эксперимент описывают Джек и Линда Палмеры в книге «Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens»: «К четырём годам понятие теории разума у детей уже хорошо развито. Например, ребёнку дают коробку с цветными мелками, в которой он обнаруживает вместо мелков свечки. Когда экспериментатор спрашивает ребёнка, что в той же коробке рассчитывает найти другой ребёнок, ребёнок старше четырёх лет ответит «мелки», а более маленький ребёнок - «свечки». На основании этих результатов предполагают, что у детей в возрасте до четырёх лет понятие теории разума ещё не полностью развито»[6].
То есть дети до четырёх лет не могут сделать прогноз того, что намеревается найти другой ребёнок в этой коробке, потому что не могут представить себе мышление другого ребёнка.

Ещё один интересный эксперимент с детьми описывается в книге А. Панчина «Защита от тёмных искусств. Путеводитель по миру паранормального»[7]. В этом эксперименте ребёнок видит, как один человек кладёт шарик в корзинку и уходит. Затем приходит другой человек и перекладывает шарик из корзинки в коробку, и тоже уходит. Детям задают вопрос: где будет искать шарик первый персонаж, когда он вернётся? Дети в возрасте трёх-четырёх лет обычно отвечают, что он будет искать шарик в коробке, то есть там, где шарик находится сейчас. Примерно половина детей от четырёх до шести лет и большинство детей старше шести отвечают, что этот человек будет искать шарик в корзинке, так как он ничего не знает о том, что шарик был перемещён, то есть они уже представили себе мысли другого человека и сделали прогноз его действий.
Впрочем, то, что «теория ума» развивается в возрасте примерно 4 лет, в настоящий момент перепроверяется, и есть эксперименты, доказывающие, что такие прогнозы могут делать и дети помладше, просто нужно ставить эксперименты по-другому.

Также информацию о «теории разума» принесли исследования людей с аутизмом. Как мы знаем, бывает несколько видов аутизма, но основной признак состоит в том, что аутисты плохо социализируются. В чём же загадка их плохой социализации?

В попытке разъяснить это, Джек и Линда Палмеры в своей книге «Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens» приводят примеры с исследованиями аутистов:
«Индивидуумы-аутисты интерпретируют речь буквальным образом; например, если ребёнка с аутизмом спрашивают: «Ты не можешь передать соль?», он может ответить: «Могу», как будто другой человек интересуется его способностью выполнить эту операцию, а не просит фактически передать ему соль (Mitchell, 1997)»[8].
Мы в этой ситуации мгновенно решаем, что нам нужно передать соль, но как это происходит в нашей голове? Например, вы думаете: этот человек попросил соль – значит, ему нужна соль – я могу передать соль – я передаю соль. Вы даже можете представить себе, каково этому человеку есть еду без соли: должно быть, очень невкусно! Вы даже можете почувствовать вкус несолёной пищи, которую ест этот человек, так что вы вполне проникаетесь сочувствием к нему и быстренько передаёте ему соль, чтобы не усугублять его страдания.
Конечно же, в жизни вы не сидите и не размышляете подобным образом, цепочка размышлений проходит очень быстро, и иной раз вы сами не замечаете, как продумываете её всю. Однако теперь, когда вы знаете, каким образом происходят подобные прогнозы, вы вполне сможете отслеживать цепочки своих мыслей.
У аутиста не происходит подобной цепочки размышлений. У него в мозге не складывается представление в этой ситуации человека, просящего соль, не происходит анализ ситуации с точки зрения другого человека. Проще говоря, аутисты (в большинстве) не могут представить себе мысли другого человека, не могут поставить себя на место другого человека и действовать, учитывая его желания. Именно поэтому они отвечают только на вопрос, относящийся к их собственным возможностям.

В тесте с перепрятыванием шарика аутисты тоже не могли угадать, где будет искать шарик первый человек, когда вернётся. Эксперимент с их участием и участием детей с синдромом Дауна был поставлен в 1985 году профессором Саймоном Барон-Коэном. Чужие заблуждения при ответе на вопрос, где первый персонаж будет искать шарик, учли 23 из 27 обычных детей и 12 из 14 детей с синдромом Дауна. А вот из 20 детей с аутизмом правильно ответили на вопрос только 4 ребёнка[9].

Эксперименты на предугадывание чужих действий ставились не только с детьми, но и с шимпанзе. Оказалось, что они тоже могут прогнозировать поведение соплеменников или людей, и это показывает, что способность к прогнозированию действий других существ начала развиваться у нас ещё в очень далёкие времена.

Олицетворение, или антропоморфизм

Итак, у нас есть способность представить и даже спрогнозировать действия или реакцию другого человека, способность представить его мысли, его чувства и даже самому прочувствовать их. Но точно таким же образом мы можем проделывать подобные проекции не только с людьми, но и с животными, и даже с неодушевлёнными предметами. Кому из нас не знаком образ водителя, разговаривающего со своей машиной? Да и мы сами, бывает, сердимся на телефон или компьютер, когда они медленно работают. Я, например, всегда упрашиваю шрёдер побыстрее работать, когда бумага в нём застревает, а некоторые люди, как мне достоверно известно, стучат по принтеру. Бывает, я сержусь на погоду, когда дождь начинается прямо в тот момент, когда я выхожу из дома: он что, не мог подождать пять минут, когда я дойду до остановки? Да и сами слова в нашем языке подтверждают то, что мы олицетворяем всё, что нас окружает: ветер у нас «дует», а дождь «идёт».
Неугомонные учёные и здесь не удовлетворились простой констатацией факта, что все люди (за некоторыми исключениями) склонны олицетворять явления природы и прочие неодушевлённые предметы и решили проверить, так ли это.

Для этого ещё в далёком 1944 году психологи Фриц Хайдер и Марианна Зиммель показали испытуемым один фильм: в нём два треугольника (маленький и большой) и круг перемещались около большого прямоугольника, одна сторона которого то открывалась, то закрывалась, таким образом, что фигурки то попадали внутрь, то оказывались снаружи[10]. Кроме одного испытуемого, все остальные увидели в этой анимации какие-то истории, сюжеты: большой треугольник будто бы гонялся за маленьким, а круг прятался в прямоугольнике, как в доме. Люди наделяли фигурки эмоциями и намерениями, они напрямую олицетворяли их: например, называли большой треугольник разъярённым мужем, а круг – его испуганной женой, маленький треугольник выглядел в их глазах то любовником этой девушки-круга, то защитником, храбро нападавшим на большой треугольник. Истории придумывались самые разные. Психологи сделали вывод, что движение одушевляет предметы в глазах людей[11].
После этого, конечно же, было проведено ещё множество подобных экспериментов.

Но одушевления предметов можно добиться не только движением – соответствующее освещение, рассказанная история вполне могут оживить в наших глазах и недвигающиеся предметы. Для меня таким примером всегда являлась сказка Г.Х. Андерсена «Стойкий оловянный солдатик». На всём протяжении сказки оловянный солдатик не только не издаёт ни одного звука, но и не производит никакого движения, однако, по мере рассказа писателя, мы начинаем переживать за него, будто он и в самом деле живой.

А. Панчин приводит ещё любопытный пример одушевления предмета: он описывает рекламу магазина IKEA о лампе, которую выставляют на улицу, поскольку купили новую https://www.youtube.com/watch?v=PnjpfTn9aic. Ролик снят таким образом, что создаёт у нас историю лампы, и мы начинаем сочувствовать ей, как приходит человек из Икеи и говорит нам, что мы сумасшедшие, и что у лампы нет чувств. Однако, мы всё-таки не сумасшедшие, просто у нас есть такая способность – «теория разума», и мы можем представить себе мысли и чувства любого человека, и даже можем приписать способность к чувствам и мышлению любому неживому предмету или даже явлению природы. И в этом нет ничего удивительного – это просто способность нашего мозга, развившаяся в ходе миллионов лет эволюции.

Лица в облаках

Все мы в детстве забавлялись, разглядывая облака в небе и стараясь увидеть в них некие знакомые нам очертания. Кто-то видел жирафа, кто-то средневековый замок, кто-то – дракона. Однако больше и лучше всего люди видят – лицо человека.
Лицо человека можно увидеть и в облаках, и на гренках, и в нагромождении камней, и на пенке какао – везде. Что это: выдумки противников существования души или какая-то предрасположенность нашего мозга?
Способность видеть лица везде, где только можно, входит в понятие парейдолии наряду с другими зрительными иллюзиями. Однако это не какое-то отклонение, а способность, выработавшаяся в ходе эволюции. То, что такая способность эволюционное явление, показывают исследования малышей практически с самого рождения.

Джек и Линда Палмер в своей книге «Эволюционная психология. Секреты поведения Homo Sapiens» приводят такую информацию: «Задолго до того, когда младенцы смогут активно изучать мир, они обладают хорошим перцептивным пониманием того, что видят. Всего через несколько минут после рождения дети демонстрируют значимое предпочтение картинкам с лицами, а не картинкам с пустыми овалами или лицами с размытыми чертами (Slater & Johnson, 1998)».
Брюс Худ в книге «Иллюзия «Я», или Игры, в которые играет с нами мозг» пишет: «И хотя у новорождённого довольно плохое зрение, лицо человека для него подобно магниту. Младенцу трудно отвести взгляд от человеческого лица, даже если его заменить упрощенной схемой из трёх пятен: два глаза и рот. К шести месяцам младенец, увидев незнакомое лицо, легко вспомнит его много времени спустя. Малыши учатся распознавать, кто есть кто».

Карл Саган, американский космолог и популяризатор науки в книге «Мир, полный демонов: Наука - как свеча во тьме» пишет, что парейдолия развилась как инструмент выживания предков человека, что это был механизм, который позволял по одному лишь мимолётному взгляду считывать пол человека, его эмоции и другие характеристики. Саган пишет, что человек научился этому настолько хорошо, что стал различать людей даже там, где их нет. Полный текст статьи о парейдолии: http://www.lookatme.ru/mag/how-to/inspiration-howitworks/201921-pareidolia
Ещё одна  интересная статья о парейдолии https://www.bbc.com/russian/science/2015/12/151208_vert_fut_why_we_see_faces

Но, вполне возможно, что подобное «видение» человеческих лиц вырабатывалось не сколько для того, чтобы взрослые особи могли различать друг друга, а скорее явилось фактором отбора младенцев. Младенцы, сумевшие различить взрослых особей своего рода, выживали лучше, чем те, кто мог спутать их с другими животными.
Ещё одно интересную способность младенцев приводит Брюс Худ: «Шестимесячные младенцы распознают и человеческие, и обезьяньи лица разных особей. Однако к 9 месяцам они утрачивают способность отличать индивидуальные лица обезьян, воспринимая их одинаковыми». Брюс Худ пишет, что утрата подобной способности связана с тем, что мы учимся различать только те лица, которые нас окружают.
Утрата такой способности также может быть связана с уже упомянутой выше способностью мозга к классификации. Распознавать лица людей нам важнее, чем распознавать обезьян или других животных. Это тоже обусловлено эволюционно: нам не важно, какой представитель тигриного рода нам встречается, нам важно знать, что он опасен. Нам не важно знать, какая мышь забирается в наш дом – нам важно, что она портит нашу еду[12].
Когда же дело касается различных представителей человеческого рода, то тут нам важно всё – хороший это человек или плохой, может он причинить нам вред или принести пользу, поэтому нам так важно различать каждого представителя нашего рода. Мало того, на каждого человека, когда-либо встретившегося нам, мы храним целое досье, а на хранение лиц людей в мозге выделена целая отдельная зона – веретеновидная извилина. Поэтому вполне очевидно, что человеческое лицо занимает такое важное место в ряду иллюзий – имея такую обширную базу лиц, мы просто не можем их не видеть.

Впрочем, подобное «пристрастие» к лицам людей может оказаться следствием ещё одной функции мозга. Мы не видим мир полностью, как бы странным нам ни казалось это утверждение. В наш мозг единовременно попадает только та область пространства, на которую направлен наш зрачок. Но, так как наши глаза всё время двигаются, то они собирают информацию о всём окружающем нас пространстве и наш мозг моделирует для нас картинку реальности. Точно так же наш мозг может смоделировать лицо или фигуру человека (или животного), если у него будут в распоряжении какие-то черты, подходящие для этого. Недостающее он просто достроит на основе имеющейся у него базы данных.
Любопытный случай в связи с этим описывает Крис Фрит в своей книге «Мозг и душа».
«От мисс W.
Однажды вечером, в сумерках, я зашла в свою спальню, чтобы взять одну вещь с каминной полки. В окно падал косой луч света от фонаря, который едва позволял разглядеть смутные очертания основных предметов мебели, находившихся в комнате. Я осторожно искала на ощупь ту вещь, за которой пришла, когда, слегка обернувшись, я увидела за спиной невдалеке от меня фигуру маленькой старушки, сидящей очень степенно, сложив руки на коленях, и держащей белый носовой платок. Я очень испугалась, потому что до этого никого не видела в комнате, и вскрикнула: “Кто здесь?” – но никто не ответил, а когда я повернулась лицом к лицу к своей гостье, она сразу же пропала из вида…»
Крис Фрит пишет: «В большинстве рассказов о призраках и духах история на этом бы и заканчивалась, но мисс W. проявила настойчивость».
Продолжение: «Так как я очень близорука, поначалу я подумала, что это был просто обман зрения, поэтому я вернулась к своим поискам по возможности в той же самой позе и, когда нашла то, что искала, начала разворачиваться, чтобы уйти, и вдруг – вот чудеса! – опять увидела эту старушку, отчетливо, как никогда, с ее забавным чепчиком и темным платьем, с кротко сложенными руками, сжимавшими белый платок. На этот раз я быстро развернулась и решительно подошла к видению, которое исчезло так же внезапно, как и в прошлый раз.
Теперь, убедившись, что это не обман, я решила по возможности разобраться в причинах и природе этой загадки. Неспешно вернувшись и заняв свое прежнее положение у камина и вновь увидев ту же фигуру, я медленно повертела головой из стороны в сторону и заметила, что она делает то же самое. Затем я медленно пошла спиной вперед, не меняя положения головы, дошла до того же места, не торопясь, повернулась – и загадка была разгадана.
Стоявшая возле окна небольшая лакированная тумбочка красного дерева, в которой я хранила разные безделушки, казалась туловищем старушки, лист бумаги, торчавший из ее приоткрытой дверцы, играл роль платка, стоявшая на тумбочке ваза выглядела головой в чепчике, а косой луч света, падавший на нее, вместе с белой занавеской на окне довершал иллюзию. Я несколько раз разобрала и вновь собрала эту фигуру и подивилась тому, как отчетливо она была видна, когда все составляющие занимали ровно то же положение по отношению друг к другу».
Думаю, многие сталкивались с подобным иллюзиями. Мне же, если удаётся «раскусить» подобное видение, уже не удаётся вновь увидеть то, что мне привиделось.

Выводы

Как мы можем понять даже из столь кратких сведений, которые я привожу в данной статье, наш мозг способен на многое. Вкупе с тем, что в нём заложено генетически, он умеет достраивать практически любую картинку из того, что мы когда-то видели раньше. Мы можем даже не помнить ту информацию, которая нам так или иначе попадала, но мозг помнит – кстати, это явление также описано в книге Криса Фрита. Для построения картинки годится всё – любые линии, любые картинки, будь то реальность, случившаяся с нами или увиденное нами в кино или на рисунках. Я не говорю уже о том, как мозг умеет компоновать различные линии, пятна и тому подобную абстракцию.
Мы можем одушевить любой предмет, любое природное явление, мы можем придумать за других людей всё, что нам только взбредёт в голову, и можем придумать это не только для живых, существующих людей, но и для умерших, и даже для несуществующих. Способности нашего мозга в этом плане безграничны.
Мы также можем увидеть человека и человеческое лицо везде, в любых более-менее подходящих линиях. А если и не увидим, то наш мозг вполне может достроить и «показать» нам «нужную» картинку.

Но как же связаны подобные способности мозга и анимизм? Подобные «умения» нашего мозга приводят людей к тому, что мы начинаем одушевлять природу, видеть в ней человеческие черты, иногда в буквальном смысле. Считается, что аниматизм – вера в безличную одушевлённость природы или отдельных её частей – предшествует анимизму. Учёные думают, что человек вполне мог начать олицетворять природу, природные явления, неодушевлённые предметы до того, как придумал понятие души, а затем уже перенёс это «открытие» на себя самого, присовокупив своеобразные знания о процессах и явлениях, происходящих в его организме.
«Психология первобытного человека, — пишет Л. Я. Штернберг, — имела достаточно оснований для открытия духов совершенно независимо от идеи души, которая требовала гораздо более глубокого проникновения и анализа, чем предыдущие стадии одушевления природы и открытия духов»[13].
Таким образом получается, что способности нашего мозга привели нас к тому, что древние люди, вполне возможно, начали одушевлять сначала природу, а потом уже – и самих себя.


Оксана Елисеева
Данный пост является частью цикла "Как рождалась религия"






[1] В. Дубынин «Мозг и зеркальные нейроны» https://postnauka.ru/video/89453
[2] Паскаль Буайе «Объясняя религию. Основы религиозного мышления», глава «Что знает каждый ребёнок»
[3] В. Дубынин «Мозг и зеркальные нейроны» https://postnauka.ru/video/89453
[4] А. Марков «Эволюция человека. Обезьяны, мозг и душа», глава «Зеркальные нейроны»
[5] Подробнее об этих способностях мозга можно прочитать в нескольких источниках: например, А. Марков «Эволюция человека. Обезьяны, нейроны и душа» и «Эволюционная психология» Джека и Линды Палмер.
[6] Л. Палмер, Д. Палмер ««Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens», глава «Сознание и символическая Вселенная».
[7] Все примеры из книги А. Панчина «Защита от тёмных искусств. Путеводитель по миру паранормального» взяты из главы 11 «Волан-де-Морт – Тот, кого нельзя называть».
[8] Л. Палмер, Д. Палмер ««Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens», глава «Сознание и символическая Вселенная».
[9] А. Панчин «Защита от тёмных искусств. Путеводитель по миру паранормального», глава 11.
[10] Этот фильм показывает А. Панчин в своих роликах, так что если кому-то интересно, можно посмотреть.
[11] А. Панчин «Защита от тёмных искусств. Путеводитель по миру паранормального», глава 11.
[12] П. Буайе «Объясняя религию. Природа религиозного мышления».
[13] Л. Я. Штернберг «Первобытная религия в свете этнографии»
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Ошибка

Картинка по умолчанию

Ваш ответ будет скрыт

При отправке формы будет произведена невидимая проверка reCAPTCHA.
Вам необходимо соблюдать Политику конфиденциальности и Условия использования Google
Мораль и без сверхъестественных основ возникает, сугубо на биологических.

Во-первых, есть вид Homo Sapiens, и он выжил. Значит первое правило у этого вида - выживание. Отсюда куча следствий вроде того, что вам грустно думать о смерти. Мне - тоже. Это в нас запрограммировано. Те, в ком этого не было, просто не выживали.

Во-вторых, каждый вид выживал по-своему. Кто-то быстро бегал, кто-то размножался, кто-то растил зубы. Люди "растили" мозги, в том числе их совместную работу. Значит второе правило нашего вида - интеллектуальность. Отсюда еще одна куча следствий вроде стремления к познанию.

То есть первая вилка - выживать или нет, затем если выживать, то за счет чего, а из пути выживания за счет интеллекта новые вилки - как именно развивать интеллект. Например, как муравьи - создавать интеллект в форме роя или как кошки - индивидуально. Ну а люди, похоже, выбрали нечто среднее и получили вечное внутреннее противоречие между стремлением к свободе и к единству.
  • Reply
  • Новый комментарий
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →