auxenne_elisee (auxenne_elise) wrote,
auxenne_elisee
auxenne_elise

Categories:

Легко ли было жить первобытным людям?


В последнее время часто встречаются такие утверждения, что в современных сообществах охотников-собирателей на добычу пищи тратят в день всего пару часов: сходил в ближайший буш, выкопал съедобные коренья, собрал ягоды - и можно отдыхать, соответственно, и нашим предкам было довольно легко жить. Об охоте на животных такие комментаторы почему-то забывают, а также забывают об условиях среды, в которых существуют эти сообщества: о климате и физико-географических особенностях местности, о том, какие животные там водятся, какие растения произрастают, есть ли вода, как часто бывают природные катаклизмы, какая эпидемиологическая там обстановка, то есть забывают о самом главном – материальных условиях жизни этих людей.
Так как наши предки вышли из Африки, поэтому вначале рассмотрим примеры из жизни охотников-собирателей оттуда, чтобы условия среды были схожими.

Наиболее известные мне традиционные африканские сообщества – это бушмены и хадза. Вы тоже могли узнать о последних из них по видеороликам учёных из Антропогенез.ру: Марины Бутовской «Мифы про охотников-собирателей» и Станислава Дробышевского «В гостях у хадза» и «Мифы о дикарях». О хадза также рассказывается в фильме антрополога Элис Робертс "Происхождение человека" (есть в паблике, фильмы «Пищеварение» и «Мозг»). Про бушменов я недавно выкладывала книгу этнографа Йенса Бьерре "Затерянный мир Калахари". Есть, конечно, и другие книги и фильмы, но мы будем использовать в основном то, что имеем сейчас на руках (но не ограничиваясь этим). Посмотрим, так ли легко живётся этим людям?

В фильме антрополога Элис Робертс «Происхождение человека. Фильм 2. Пищеварение» нам показывают хадза. Женщины у них занимаются собирательством, а мужчины – охотой. Мужчины с утра идут на охоту, причем поодиночке. Почему не группой? Группой обычно добывают крупных животных, и делят на всех. Но в местности, где живут хадза, таких животных почти не водится, а мелкую добычу делить не целесообразно. Поэтому по закону, установленному у хадза, первую мясную добычу съедает сам охотник, а следующую приносит семье. Охотнику, с которым идет Элис, за два часа хождения по бушу не попадается ни одно животное. Как сообщает антрополог, охотникам удаётся поймать крупную добычу в среднем в 1 случае из 29.
Женщины же не ждут, когда мужчины принесут еду – ведь её может и не быть. Они идут на добычу растительной пищи: ягод и съедобных корневищ. Элис расспрашивает женщин: кто приносит больше еды: женщины или мужчины? Женщины сообщают, что еды приносят больше они. Это тяжкий труд, говорят они, а мужья часто приходят вообще ни с чем, а дети хотят есть. Как сообщает доктор Робертс, на добычу растительной пищи женщины хадза тратят около 4 часов в день (снова не два).

По подсчётам учёных, до 60 и даже до 70% пищи у охотников-собирателей в климате, сходном с тем, в котором жили наши далёкие предки до выхода из Африки, составляет растительная пища. Это не удивительно, так как добыть животную пищу весьма и весьма затруднительно. В статье про мясо и охоту я приводила сведения о возможных способах охоты. Очевидно, придуманы они были не потому, что было легко добывать мясную пищу. Также нужно учитывать, что для получения большого количества мяса нужно было достаточно много людей, что, в свою очередь, опять приводит к делению пищи между всеми участниками охоты или даже между всеми членами группы. А такое деление опять заставляет думать о том, чтобы постараться за один раз добыть как можно больше мяса.

Конечно, добыть животных могут и несколько человек, и даже всего один или два, но этого количества хватит на очень короткое время и на малое количество человек. Если мужчины хадза приносят мясо своей семье, то есть каждый кормит малое количество человек, то у бушменов добытым мясом делятся со всей группой. Описание этого мы встречаем у Йенса Бьерре.
«Однако мужчины могли пропадать несколько дней, преследуя раненое животное. Нередко они возвращались с пустыми руками, либо с маленькой змеёй или ежом. Возвращение охотников всегда сопровождалось оживлением. Все успокаивались только после того, как становилось известно, какова добыча. В разгар засушливого сезона колодцы пересыхали и дичи становилось всё меньше. Пищу поставляли женщины. К счастью, им всегда удавалось находить в кустарнике что-нибудь съедобное».
Несколько дней бушменов преследуют неудачи на охоте, они возвращаются без добычи. «Что же случилось с дичью? По словам Натаму, все сошлись во мнении, что животные покрупнее ушли на юг, в котловины Нома, так как у Самангейгея на них слишком много охотились. Нома очень далеко отсюда, бушменам не дойти туда и обратно, потому что по дороге нет воды. Надо надеяться, после дождливого сезона дичь возвратится сюда».
Йенс Бьерре и его коллега предлагают подвезти охотников на машине до котловины Нома. Чтобы охотники не промахнулись, над одним из них (над тем, кто промахнулся в предыдущей охоте) проводят магический обряд. «Я спросил, что с Кейгеем, и мне объяснили: накануне он не попал в газель; перед следующей охотой его надо снова сделать «сильным». (Кстати, стрелы они не только смазывают ядом, но ещё и заговаривают, то есть принимаются все возможные предосторожности). Охота оказывается удачной, обратно они возвращаются с убитым сернобыком.

Из этого эпизода ясно, что если бы не случайный приезд этнографов, у группы ещё долго не было бы мяса, и им пришлось бы откочевать. Впрочем, когда заканчивается вода, они действительно откочевывают – оставив на стоянке стариков, которые могут не дойти до воды.
«Бушмены избегают посещать и те места, где вынуждены были оставить на верную смерть стариков (например, во время утомительного пути к далекому колодцу в засушливый сезон). Для стариков, которые не могут идти дальше, сооружают небольшие навесы, им оставляют немного пищи и иногда набрасывают вокруг валами колючие кусты для защиты от зверей. Все идут дальше, а старики ждут конца. Если роду в ближайшие дни удастся найти воду или пищу, то одного молодого бушмена спешно посылают к старикам с необходимыми запасами. А если не повезёт, то никто из рода никогда не придёт на это место. Они знают, что старики умерли, а гиены и грифы растерзали трупы. Страх перед духами умерших удерживает бушменов». (Кстати, похожие сведения сообщает Дж. Фрэзер о туарегах – после смерти соплеменника они меняют место стоянки, т.к. боятся духов умерших).

Ещё несколько интересных сообщений от Йенса Бьерре:
«Постепенно недостаток привычной пищи всё больше даёт себя знать, и бушмены используют оставленные ими на корню про запас менее вкусные, но питательные растения».
«Я наблюдал, как одна бушменка готовила кашу. Толстой дубинкой, называемой по звуку, который она производит, гунг, бушменка толкла в глубокой деревянной ступе крохотные семена травы (сбор их требует огромного терпения) и варила из этой муки кашу». Очевидно, на собирание семян трав тратится больше времени, чем два часа в день, а ведь наверняка есть ещё и другие занятия по хозяйству.
«Иногда бушмены отнимают семена трав у муравьёв!»
«Нередко бушмены не едят почти ничего по многу дней подряд, но как ни странно, такая вынужденная голодовка их не особенно беспокоит». Неизвестно, так ли это на самом деле, или Йенсу Бьерре просто никто не рассказал о своих переживаниях по поводу голодных детей и страха голодной смерти. Язык бушменов он не знал, у них был переводчик, который, как видно по тексту, не спешил рассказывать исследователям всё-всё.

Очевидно, лёгкой назвать такую жизнь нельзя, хотя у большинства бушменов и остаётся достаточно времени на другие занятия помимо добывания пищи. Но, возможно, эти племена живут так тяжело, потому что около них нет больших стад животных? А наши африканские предки, наверное, жили ещё на таких территориях, где животных было много? Посмотрим тогда на данные археологии.

Александра Бужилина в статье «Неандертальцы и первые сапиенсы. Продолжительность жизни на ранних этапах каменного века» https://antropogenez.ru/article/330/ приводит статистику по смертности. Вот некоторые выдержки из статьи:
«Т. Уолдрон (Waldron, 1989) указывает, что показатель среднего возраста умерших, реконструированный по анализу остеологических находок неандертальцев и более ранних гоминид, колеблется в интервале 20-23 года».
«Однако ранняя смертность в первой половине интервала 20-29 лет, т. е. в наиболее активном репродуктивном возрасте, указывает на существенное влияние негативных факторов среды».
«В эпоху среднего палеолита для ранних форм Homo sapiens этот показатель равен 26.2 лет (рассчитано поданным К). А. Смирнова. 1991). Для верхнепалеолитического человека средний возраст умерших составляет 31 год вне зависимости от пола. В более поздние эпохи каменного века показатель равен или ненамного превышает таковой в верхнем палеолите».

П.И. Борисковский в книге «Древнейшее прошлое человечества» (стр. 162) пишет следующее:
«Борьба человека с природой была на этой ступени развития исключительно тяжелой и суровой. Уровень развития производительных сил являлся еще столь низким, способы добывания пищи еще столь ненадежными, что частое голодание, а вместе с тем и огромная смертность оказывались неизбежными. Следует отметить еще один момент, на который обращает внимание Д. Г. Рохлин. Съедобность или несъедобность тех или иных частей животных и растений устанавливалась древнейшими людьми нередко на горьком опыте. Каждая попытка расширить ассортимент продуктов питания могла сопровождаться печальными последствиями, в частности гибелью [Рохлин, 1965]. Исследования французского антрополога А. Валлуа и советского антрополога В. П. Алексеева показывают, как низка была средняя продолжительность жизни древнейших людей, как велика была тогда смертность, особенно в детском возрасте [Vallois, 1961; Алексеев, 1972]. Из 22 синантропов, черепа которых дошли до нас и были изучены, 68.2% умерли в возрасте до 14 лет, 13.6% — в возрасте 15—30 лет, 13.6% — в возрасте 40—50 лет и только один человек — 4.6% — умер в возрасте 50—60 лет. Из 39 неандертальцев, черепа которых дошли до нас и были изучены, 38.5% умерли в возрасте до 11 лет, 10.3% — в возрасте 12—20 лет, 15.4% — в возрасте 21—30 лет, 25.6% — в возрасте 31—40 лет, 7.7% — в возрасте 41—50 лет и только один человек — 2.5% — умер в возрасте 51—60 лет».

А вот какие данные о рождаемости в сообществах охотников-собирателей приводит Ю.И. Семёнов в книге «Как возникло человечество» (глава 9.4):
«Как говорят данные этнографии, воспроизводство себе подобных в коллективах тасманийцев, австралийцев, веддов, бушменов, сакаев и целого ряда других племён и народов, ведущих бродячий охотничье-собирательский образ жизни, довольно близко к простому [1]. У всех этих народов была отмечена высокая детская смертность. Из общего числа родившихся детей в первый год жизни у них погибало 40–45 % и даже 50 %. До десятилетнего возраста доживала обычно лишь половина, а иногда и меньше половины родившихся детей (Krzywicki, 1934, р.270–275). Так как число детей, рожденных одной женщиной, равнялось у этих народов в среднем 5, то отсюда следует, что из них до взрослого состояния доживали в одном случае — 2, в другом — 3 человека (Krzywicki, р.! 19, 131, 135)».

Это только крохотная часть тех данных, которые есть у науки. К ним мы можем прибавить огромное число ухищрений и приёмов, направленных на добычу пищи: различные способы охоты, маскировка, подкрадывание, ловушки (кстати, Бьерре пишет и о них тоже). Сюда же прибавим громаднейшие запасы охотничьих магических приёмов, запретов, табу, танцев, песен, заклинаний, церемоний. Желающие могут ознакомиться с книгой английского учёного, этнографа, историка Джеймса Дж. Фрэзера «Золотая ветвь»: в ней собрано огромное количество этнографического материала.

Вот некоторые магические приёмы по добыче пищи:
«Индейцы Британской Колумбии питаются в основном рыбой, которой изобилуют их моря и реки. Если рыба не приходит в нужное время и наступает голод, шаман племени нутка делает чучело рыбы и опускает его в воду в направлении, откуда обычно приходит рыба. Этот обряд, сопровождаемый молитвой, призван побудить рыбу незамедлительно появиться».
«Тораджи – аборигены центральной части острова Целебес – уверены, что однородные вещи привлекают друг друга благодаря присущему им духовному эфиру. Поэтому они вывешивают в своих домах челюсти оленей и диких свиней, чтобы одушевляющие их духи привлекли живых особей своего вида на охотничью тропу».
«Когда на острове Ниас попадается в ловушку дикая свинья, животное извлекают из западни и натирают ему спину девятью упавшими листьями в уверенности, что, как девять листьев упали с дерева, так девять других диких свиней попадутся в западню».

Охотниками используются магические приёмы не только для ловли, но и для того, чтобы не спугнуть добычу:
«Когда лаосский охотник на слонов уходит на промысел, он предупреждает свою жену, чтобы в его отсутствие та не стригла волосы и не умащивала тело маслом, ибо в первом случае слон разорвёт сети, а во втором – проскользнёт через них. Когда даяки отправляются в джунгли охотиться на диких свиней, оставшиеся в деревне не должны прикасаться к маслу или воде. В противном случае охотники «останутся с носом», добыча ускользнёт из их рук». Кстати, таких предписаний множество, и касаются они не только охоты, а вообще всех сторон деятельности человека.

Но бывает так, что животных мало, поэтому их предварительно нужно «вырастить»: например, такая идея возникла в Австралии, где водится довольно мало живности (не сравнить с той же Африкой), а стадных, кроме кенгуру, и вовсе нет. Австралийцы придумали специальную церемонию «умножения пищи» — интичиуму. Вот какие данные приводит об этой и других похожих церемониях французский антрополог Люсьен Леви-Брюль в своей книге «Сверхъестественное в первобытном мышлении»:
«Прежде всего отметим, что эти церемонии в Австралии, Новой Гвинее и других местах, как правило, похожи на драматические представления. […] Не раз описывались, например Г. Кетлином и М. Нейвидом, пляски, какие устраивали равнинные индейцы Северной Америки перед охотой на бизонов. В них индейцы представляют, «разыгрывают» отдельные эпизоды предстоящей охоты. Один из участников, покрытый бизоньей шкурой, подражает движениям пасущегося животного; другие, изображающие охотников, приближаются к нему с бесчисленными предосторожностями, внезапно нападают и т. д. […] По убеждению индейцев, церемония мистически действует на расположение, а следовательно, и на поведение бизонов: после неё животные позволят себя обнаружить, приблизиться и убить».

«Точно так же, наблюдая некоторые эпизоды церемонии посвящения у арунта, «можно в первый момент подумать, что действующие лица хотят изобразить лишь повадки определённых животных. Однако речь идёт о чём-то более глубоком. Дело в том, что каждый актёр представляет предка (являвшегося одновременно и тотемическим животным), который жил в мифические времена Алчеринга». […] А заодно участникам церемоний удается вызвать умножение, усиленный и быстрый рост растений и животных, являющихся тотемами разных кланов племени». (Здесь Леви-Брюль использует данные наиболее ранних исследователей австралийских аборигенов Спенсера и Гиллена).
«Церемонии, — добавляет Штрелов, — справляются в местах, каким-нибудь образом связанных с легендой о том тотемическом предке, который фигурирует в действе. Туземцы верят, что в этих местах присутствуют соответствующие тотемические животные, скрытые в скалах и под землёй, откуда они выходят, когда во время церемоний старики орошают своей кровью скалы. Здесь, где в начале времён почил или превратился в чурингу, например, предок кенгуру, притаились в скалах кенгуру, которых магическая операция заставляет выйти». (Здесь Леви-Брюль использует данные Томаса Штрелова, ещё одного исследователя Австралии).

А вот описание интичиумы от Дж. Фрэзера:
«Один из таких обрядов сводится к пантомиме, изображающей насекомое в тот момент, когда оно вылупливается из куколки. Возводится длинное и узкое сооружение из веток, напоминающее личинку жука. Внутри его помещаются несколько мужчин, имеющих жука своим тотемом. Они поют о различных стадиях, проходимых этим насекомым. Затем они на корточках выползают наружу, продолжая петь песню про появление насекомого из куколки. Считается, что всё это содействует размножению личинок».
Про магические церемонии возрождения убитого зверя или их преумножения мы ещё будем говорить в статьях про тотемизм. Как видим, примеров можно приводить множество и все они придуманы для одного — чтобы было больше пищи. А это значит, что никакого «золотого века», никакой лёгкой жизни для наших предков не было. Мало того, что было тяжело достать пищу, но их угнетало ещё и то, что они не знали законов, по которым в одном случае им удавалось добыть животное, а другом – нет. Стремясь понять эти законы, чтобы лучше приспособиться к природе, приручить её силы и заставить их работать на себя, люди придумали кучу ложных представлений, от многих которых нам и сейчас трудно избавиться, так как все законы бытия большинством людей, к сожалению, и по сей день не познаются.

P.S. Из видеороликов Марины Бутовской и Станислава Дробышевского мы также можем узнать, что некоторое (возможно, совсем не маленькое) количество пищи хадза получают от приезжающих к ним учёных-антропологов (или туристов). А когда кто-то из охотников-собирателей серьёзно заболевает или случается какое-то опасное происшествие: например, сильная разборка между членами группы или разных групп (такое тоже бывает, хотя нам обычно говорят, что аборигены миролюбивые, но, очевидно, у них тоже бывают всякие разногласия), то они звонят по мобильному (!) в больницу и полицию, и им оказывают помощь. Вряд ли наши далёкие предки могли рассчитывать на такое…


Оксана Елисеева

Больше статей https://auxenne-elise.livejournal.com/

___________________
Примечание:
[1] Простое воспроизводство — такое воспроизводство населения, когда количество взрослых замещается своими детьми, другими словами, 100 женщин должны родить 200 детей, и все они, соответственно, должны выжить.

Использованные материалы:
Фильм BBC «Происхождение человека» с антропологом Элис Робертс.
Видеоролик с антропологом Мариной Бутовской «Мифы про охотников-собирателей» https://www.youtube.com/watch?v=TrJWiAE29ic
Видеоролик с антропологом Станиславом Дробышевским «В гостях у хадза» https://www.youtube.com/watch?v=NP71R2zMl6A
Видеоролик с антропологом Станиславом Дробышевским «Мифы о дикарях» https://www.youtube.com/watch?v=Wj29aSETDWE
Й. Бьерре «Затерянный мир Калахари» https://www.litmir.me/br/?b=562846
Дж. Дж. Фрэзер «Золотая ветвь» https://www.litmir.me/br/?b=138689&p=7
Л. Леви-Брюль «Сверхъестественное в первобытном мышлении».
Борисковский П.И. «Древнейшее прошлое человечества».
Семёнов Ю.И. «Как возникло человечество».

Tags: антропология, первобытное общество
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author