auxenne_elisee (auxenne_elise) wrote,
auxenne_elisee
auxenne_elise

Categories:

Понимание кровного родства у первобытных людей


В прошлой статье мы выяснили, как появляется идея о родстве человека и животного. Наверное, здесь нужно немного отступить в сторону и рассказать, почему же идея тотемистического единства первоначально выражает не кровное родство. Дело в том, что идея физического родства в первобытном обществе появляется достаточно поздно.
Мы не можем точно отследить момент, когда возникло понимание кровного родства, однако у нас есть хотя бы частичные свидетельства того, что люди раньше не знали о физической связи между собой. Нагляднее всего это показывают этнографические и фольклорные данные о представлениях людей о том, каким образом появляются дети.

Этнографические данные

Если взять для примера австралийцев, как группу, раньше других отколовшуюся от остального мира, и, возможно, сохранившую какие-то понятия из культуры групп, вышедших 50 тысяч лет назад из Африки, то Семёнов Ю.И. пишет о них следующее: «Этнографами было зафиксировано отсутствие понимания связи между половыми сношениями и рождением детей у многих австралийских племен (Spencer and Gillen 1899а, р.265; 1904, р. ЗЗО; Элькин, 1952, с. 179)»[1].

Исследователь Анисимов А.Ф. в книге «Этапы развития первобытной религии» приводит воззрения австралийского племени арунта (или аранда):
«Чтобы женщина стала матерью, мифический первопредок тотемической группы бросает в неё незаметно чурингой. В чуринге, имеющей вид небольшого плоского камня или куска дерева, воплощается курупа – частица души тотемистического первопредка, которая и входит в утробу женщины, давая начало новому потомству». После рождения ребёнка старики племени идут на это место и отыскивают какой-нибудь камень или кусочек дерева, якобы брошенный в женщину этим предком. Этот предмет и становится чурингой новорожденного, в котором, как они считают, и содержится душа ребёнка[2].

Токарев С.А. в обширной работе «Религия в истории народов мира» тоже приводит представления австралийцев аранда по поводу рождения детей:
«По их поверью, в человеке воплощается собственно не само тотемическое животное, а некое сверхъестественное существо, связанное с преданием о тотемических предках. По исследованиям К. Штрелова, это сверхъестественное существо – ратапа – детский зародыш. Такие ратапа представлены будто бы мифическими предками в определённых местах – камнях, скалах, деревьях. Если молодая замужняя женщина случайно или намеренно пройдёт мимо такого места, ратапа может войти в её тело, и она тогда якобы забеременеет»[3].

Похожие представления описывает Бронислав Малиновский, британский антрополог, для туземцев Тробрианского архипелага, Океания: «Когда балома [душа умершего] делается совсем старым — у него выпадают зубы, а кожа становится дряблой и морщинистой, — он идёт на берег океана и купается в солёной воде; затем он сбрасывает кожу, как змея, и становится... маленьким ребенком — даже зародышем, ваивайа (так называют плод в утробе и новорожденного младенца), бйлалш-женщина видит этого ваивайа, она берёт его и кладет в корзину или заворачивает в лист кокосовой пальмы пуа-гпаи). Потом она несёт это маленькое существо в Киривину и помещает его в чрево какой-нибудь женщины, введя через влагалище. Так женщина становится беременной (насусума)».
«Считается, что дети-духи прячутся в попево, морской пене, а также в камнях, называющихся дукупи. Они могут «сесть на плавник» (на плавающее в море бревно) или прикрепиться к мёртвым водорослям, плавающим на поверхности моря. Поэтому, когда временами ветер и прилив прибивают к берегу все это в изрядном количестве, девушки боятся купаться, особенно в разгар прилива. Если же замужняя женщина хочет зачать, она может постучать по камням дукупи, чтобы побудить спрятавшегося там ваивайа войти в её матку. Но это не ритуальное действие».
«В представлениях жителей внутренних районов тоже существует связь между зачатием и купанием. Самый обычный способ забеременеть — подхватить ваивайа в воде. Часто, купаясь, женщина чувствует, как что-то коснулось её или даже причинило ей боль. Она говорит: «Рыба укусила меня», а на самом деле это в неё входит ваивайа или его вводят в неё».
Тщательно расспрашивая местных жителей на предмет того, почему беременеют женщины, Б. Малиновский получал неизменный ответ, что детей женщинам дают балома.

Многочисленные косвенные вопросы, заданные им с целью узнать, понимают ли они роль отца в производстве детей, не дали результата, из чего он сделал следующий вывод: «Можно вполне уверенно утверждать, что в целом туземцы пребывают в полном неведении относительно физиологического механизма оплодотворения»[4]. Малиновский проводил свои исследования в Океании, начиная с 1914 года.

Фольклорные данные

Пережитки непонимания, откуда берутся дети, сохранились, опять же, в мифах и сказках.
В австралийском мифе «Создатели детей» https://wisdomlib.ru/story/10274 детей создают различные существа: «Балу-месяц делал девочек, и в этом ему иногда помогал Ван-ворон. Одному Вану нельзя было поручать этого, так как девочки, которых он создавал, вырастали шумливыми и сварливыми женщинами. Бу-мейа-мул — лесная ящерица – создавала мальчиков, иногда с помощью Балу». В этом мифе отражено не сотворение человека богами, как в привычных нам мифах (такие у австралийцев тоже есть), но именно появление детей.

У бушменов есть мифы, в которых мы видим ещё более примитивные представления, в которых они совсем не объясняют появление детей. Дети там появляются вдруг, из ниоткуда, без всяких причин: «В те дни все жили счастливо – не было войн, болезней, плохих людей и плохих вещей. Не было ни споров, ни сражений. Так продолжалось долгое время. Но вот однажды какая-то женщина пожаловалась на боли в животе и вынуждена была прилечь. Другие женщины были очень добры к ней, но боль становилась всё сильнее. Через некоторое время из неё вышел маленький человек, очень похожий на неё. Люди были так изумлены и испуганы, что убежали от этой женщины. Это было что-то непонятное и не пришлось им по нраву» http://mifolog.ru/books/item/f00/s00/z0000035/st008.shtml.
Такое представление, на мой взгляд, является наиболее архаичным.

Однако представление о том, что дети берутся из ниоткуда, в крайнем случае, от ветра, дождя, морской пены и т.д. сохранились в сказках и мифах и более развитых в экономическом отношении народов. Самый известный из них – древнегреческий миф о Данае. Отец девушки, аргосский царь Акрисий, узнав от оракула, что ему суждено погибнуть от руки внука, заточает дочь в подземной темнице. Однако Зевс проникает к Данае золотым дождём, и она беременеет. Её сын – Персей, действительно убивает своего деда, однако происходит это случайно: во время гимнастических игр он неудачно бросает диск.

В.Я. Пропп в своей работе «Исторические корни волшебной сказки» приводит нам несколько похожих примеров, где девушки беременеют от природных явлений:
«Он побаивался, чтоб не забаловалась. И посадил ю в высоку башню. И дверь каменщики заложили. В одном месте между кирпичей была дырка. Щель, одним словом. И стала раз та царевна навколо той щели, и надул ей ветер брюхо (Сев. 42)».
«Так, в сказании племени зуньи (Сев. Америка) "отец, будучи великим жрецом, посвятил свою дочь священному служению (to sacred things) и потому всегда держал её в доме в стороне от взглядов всех мужчин и всех подраставших". Но в её помещение попадает солнечный свет, рождается ребёнок»[5].

Точные корни представлений о беременности от дождя и ветра выявить трудно. Однако все эти пережитки показывают, что когда-то человек не мог выявить причину беременности женщин.

Переосмысление тотемистического родства

С возникновением рода, с началом понимания физического родства, появляются и представления о кровном родстве с тотемом. Штернберг Л.Я. приводит следующие примеры: «Племена залива Карпентария при виде своего убитого тотема говорят: „Почему убили этого человека: это мой отец, мой брат“ и т. д». «Многие тотемные племена верят, что после смерти каждый человек обращается в животное своего тотема и что, следовательно, каждое животное — умерший родственник. У рода буйвол племени Omaha (Северная Америка) умирающего заворачивают в шкуру буйвола, лицо выкрашивают в знак тотема и обращаются к нему так: «Ты идешь к буйволам! Ты идешь к своим предкам! Будь крепок!» У индейского племени Zuni, когда приносят в дом тотемное животное — черепаху, её приветствуют со слезами на глазах: «О бедный, погибший сын, отец, сестра, брат, дед! Кто знает, кто ты?»[6]
Мы видим, что эти примеры представляют собой более позднее переосмысление идеи родства, так как в них появляются узкие социальные понятия, характеризующие определённые взаимоотношения людей: «отец», «брат», «сын», «сестра» и даже «дед». В эпоху возникновения первых идей тотемизма, а именно в эпоху первобытного человеческого стада, подобных понятий, обозначающих степени родства, ещё не было.


Оксана Елисеева

На фото: антрополог Бронислав Малиновский с жителями Тробрианских островов.


Больше статьей https://auxenne-elise.livejournal.com/

[1] Семёнов Ю.И. «Как возникло человечество», 2002. Глава 14.4. «Возникновение тотемистической обрядности».
[2] Анисимов А.Ф. «Этапы развития первобытной религии», 1967. Стр. 51.
[3] Токарев С.А. «Религия в истории народов мира». Глава 2. «Религия австралийцев и тасманийцев».
[4] Малиновский Б. «Магия, наука и религия», 1998. Глава «Балома: духи мертвых на Тробрианских островах».   Стр. 204-209.
[5] Пропп В.Я. «Исторические корни волшебной сказки». Глава II, подглава I, подпункты 5 и 6.
[6] Штернберг Л.Я. «Первобытная религия в свете этнографии», 1936. 197-198 стр.
Tags: антропология, первобытное общество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author